Амаду Мамадаков: Я бы с удовольствием снялся в Бурятии

Кинозвездой российского масштаба заслуженным артистом республик Алтай и Тыва лауреатом Премии имени Г.И. Чорос-Гуркина Амаду Мамадаковым гордятся его земляки. Они с нетерпением ждут у телеэкранов фильмы с его участием. Наверняка многие наслышаны, что Амаду работает в Театре Калягина, реализует себя в качестве режиссера. Также он преподавал в Национальной алтайской студии Высшего театрального училища (института) им. М.С. Щепкина. Мамадаков снялся в более чем 30 фильмах и ряде спектаклей, также он автор нескольких постановок на сценах различных театров Москвы, Тувы, и Республики Алтай. Живет и работает в Москве.

— Амаду,  тебя что-то связывает с Бурятией?
—  Я много лет играл бурята Геннадия  Банзарова в сериале «Москва. Центральный округ» в  1 по 4 сериях. Спортсмены боксеры и главный тренер из Бурятии отправили мне спортивную форму, я в ней и снимался.  Четвертый фильм пока еще  не вышел на экраны.  А вообще я слежу за развитием бурятского кинематографа, смотрю все фильмы, думаю, что ваш уровень растет и растет. С удовольствием бы сыграл в каком-нибудь фильме, если будет достойное предложение.  Еще я очень люблю бурятские позы.


— Ты когда-нибудь был в Бурятии?
—  Несколько раз была возможность сьездить, не получилось. Я не люблю просто так ездить, а люблю  совмещать это с работой. Мне, по работе, приходится много ездить.  И когда проходят съемки появляется возможность лучше узнать  места, куда приехал.  Я бы хотел сняться в фильме о Бурятии. Тогда появится возможность лучше узнать эту землю, пожить,  поесть мяса, полазить по горам, лучше узнать  вашу землю. Я так жил  в Туве был,  где полтора месяца ставил спектакль. Надеюсь, когда-нибудь  я попаду таким образом и в Бурятию.


– Амаду, как вы поступаете, если на улице к вам обращаются незнакомые люди с вопросом: «Можно с вами сфотографироваться?» Кстати, при случае я бы тоже обратилась к вам с такой же просьбой…
– Я уже привык к тому, что многие меня узнают, подходят, просят сфотографироваться вместе или просто делают это, не спрашивая, желаю я того или нет, а потом выкладывают в Интернет. Думаю, с подобными ситуациями сталкивается каждый киноактер, которого знает в лицо миллионы людей. Эта неотъемлемая часть нашей профессии. С этим приходится мириться, независимо от того, какое у тебя настроение. Иногда я даже шучу в связи с этим… Однажды собирался с друзьями на дачу к знакомым, заехали на рынок. Иду в трениках, майке, с арбузом в руках, а они мне говорят: «Видел там юного баяниста? Видимо, твой поклонник, у него баян твоими фотографиями обклеен. Может, порадуешь мальчонку, автограф дашь…». Подхожу к нему и говорю: «А вот и я!» Но этот безобидный с виду мальчик прогнал меня и обозвал вдогонку. Мы же долго смеялись. Думаю, если бы я подъехал на лимузине, в дорогом костюме, тогда бы он меня точно узнал. Так что многие, наверное, не хотят, чтобы кто-то разрушал их иллюзии.
У нас на Алтае люди особенные скромные, совсем не такие, как в крупных городах. За это я и люблю своих земляков. Даже если и узнают кого-то на улицах, ведут себя спокойно, не бросаются с возгласами и просьбой дать автограф. Не то что, например, на Украине – там мне пришлось скрываться от темпераментной толпы на мотороллере!


В Сан-Франциско шел как-то по улице и разглядывал небоскребы, слышу в спину на алтайском языке: «Здравствуйте, алтайский юноша!» Обернулся – стоит паренек-азиат. Оказалось, он тувинец. А еще приятно, когда заграницей подходят русские и по-свойски начинают разговор. Они так радуются, что встретили земляка, говорят, что смотрят российские фильмы, благодарят и по широте душевной приглашают в гости. Меня с типичной азиатской внешностью считают русским актером!!! Мне это приятно.
Конечно, много было разных курьезных историй, связанных с моей актерской деятельностью, благодаря чему стал узнаваемым, но не буду вдаваться в подробности. Хочу надеяться, что все это временно. Поскольку я в одном лице и оптимист, и реалист, то прекрасно понимаю: всему свое время, у всего есть начало и конец, в том числе и у популярности. Поэтому спокойно ко многому отношусь и принимаю все, что происходит в моей жизни сегодня. Признаюсь, радуюсь каждому новому дню и с удовольствием нахожусь в этом конкретном промежутке времени, который плавно перетекает в завтра из вчера.


– Шекспир сказал: «Весь мир – театр, а люди в нем – актеры! Кто – плут, кто – шут, а кто – простак, мудрец или герой». Что вы думаете по этому поводу, если учесть, что каждый человек в определенный период жизни «играет» роль ребенка, родителя, начальника или подчиненного?
– Профессия актера – великое искусство, которое объединяет музыку, вокал, хореографию и т.д. Когда ты изучал актерское мастерство и знаешь, что это такое, много лет учился этому, подолгу тренировался перед зеркалом, не раз перевоплощался в разные роли, то понимаешь, какой это труд. Профессиональный актер «надевает маску» под прицелом объектива и «снимает» ее, когда камера выключена. В жизни все гораздо сложнее. Ты тонко чувствуешь фальшь, неискренность. Видишь, что кто-то так правдиво обманывает тебя, а другой неуклюже пытается помочь. Порой смотришь на происходящее вокруг и соглашаешься с гениальным Шекспиром, что мир – большой театр. Одни талантливо играют навязанные им роли, некоторые заигрываются настолько, что не понимают, как перешли границы дозволенного, другие пытаются «смыть грим» и обрести свое лицо. Жизнь – сложная штука, в которой важно не играть, а жить по-настоящему, так, как подсказывает тебе совесть, если, конечно, она есть…


– А что вы думаете о деятельности храмов искусства, в том числе и в нашей республике?
– Есть регионы, где театры закрываются, и это печально. Что касается нашей республики, то, на мой взгляд, театр было бы правильнее назвать Центром искусств, поскольку одну сцену у нас делят несколько организаций. Там же в перерывах между правительственными совещаниями, юбилеями и всякого рода форумами проводятся всевозможные шоу и концерты. Актеров лишили голоса, а среди них немало талантливых, я бы даже сказал гениальных, людей. У них отняли место, где рождается великое искусство. Считаю, что профессиональный театр умер в нашем регионе еще в 90-х годах в развалинах старого здания, после чего плюс ко всему не стало русской труппы. Зачем, как в сказке про «Теремок», объединили под одной крышей драмтеатра, филармонию, Государственный национальный театр танца и песни «Алтам» и так далее? Этого я не понимаю.
Радует, что в некоторых соседних с нами регионах открываются новые театры, и в отличие от нашего там создаются условия, чтобы они развивались без влияния извне.
Я с трепетом в душе наблюдал, как Российская академия наук боролась за самостоятельность. А спросил ли кто-то у актеров нашего театра, хотят ли они объединения?
Профессионалы театра и кино, побывавшие в нашем национальном театре, качают головами, узнав, как обстоят дела в стенах этого роскошного здания… Я солидарен со своим руководителем Александром Александровичем Калягиным, который убежден: уровень культуры, духовного, нравственного воспитания населения в регионах зависит теперь от губернаторов, от их отношения к культуре и искусству.
Кстати, в том, что я стал актером, – заслуга бывшего главы нашего региона Валерия Ивановича Чаптынова. Он сыграл в моей жизни решающую роль. Идея отправить ребят из республики в щепкинское училище принадлежала ему. Помню, он несколько раз лично приходил к нам во время учебы и интересовался, как дела, а когда мы получили дипломы, Валерий Иванович принял нас в своем кабинете и сказал, что театральное искусство в регионе будет развиваться. В свое время по его инициативе в разные вузы страны разъехались студенты из нашей республики. После окончания они вернулись домой и вносят свою лепту в культуру Горного Алтая.  


– Одно время вы преподавали в Национальной алтайской студии в театральном училище имени Щепкина. Почему ушли?
– В Щепкинском я уже не преподаю, хотя просили остаться. Понимаете, постоянно гастролирующему актеру сложно совмещать все это. К тому же педагогика – непростое и ответственное дело. Ну, в общем, решил уйти. Возможно, доживу до определенного возраста, когда будет и время, и чему научить молодежи, что передать ей. Тем не менее помогаю чем могу училищу.


– Над съемками в каком фильме и вообще над чем вы работаете сейчас?
– Недавно вернулся из Латвии. В Риге снимался в полнометражном фильме «С пяти до семи», где играл киргиза-бармена. Мне приятно, что внес в киноленту свою лепту –  отрывок из киргизского эпоса «Манас». Алтайская и киргизская речь очень схожи, но древний их язык пришлось учить. Надеюсь, этим порадую жителей Кыргызстана. Во время съемок с удовольствием общался с разными киргизскими актерами, особенно со старшим поколением, это очень интересные, духовно богатые люди.
Сейчас, во время летних каникул, помогаю Щепкинскому училищу набирать студентов в Туве. Еще работаю в труппе Калягина. Побывал также с режиссером Юрием Морозом на съемках в Мальте, в Америке (Сан-Франциско). Там снимали фантастику, в которой я играю самого себя, то есть Амаду Мамадакова. Сейчас нахожусь в Москве, сижу практически на чемоданах, потому как скоро выезжаем на съемки в Крым. Название фильма мы не афишируем. Пока готовлюсь к постановке в Театре Калягина алтайского героического эпоса «Маадай-кара».


– Я слышала, что в каком-то фильме, не помню его название, вы совершали традиционный для алтайцев обрядов. Расскажите об этом подробнее.
– В картине «Звезда» о разведчиках в годы Великой Отечественной войны мне предложили сыграть роль казаха Джурабаева, я же попросил режиссера Николая Лебедева включить вместо него роль алтайца и аргументировал это тем, что два мои дедушки тоже воевали. Помню, мы писали письмо главному продюсеру фильма Карену Шахназарову, и он согласился. Я предложил на выбор список алтайских фамилий и имен на трех листах. Так появился персонаж Темдеков. В одном из эпизодов он зажигает пучок травы, что тоже не было предусмотрено в сценарии. Спасибо режиссеру и продюсеру: они включили в фильм обычай моих предков. Это древний ритуал, который до сих пор совершают у нас на Алтае. О нем мне известно от моих родителей.
В сериале «Защита свидетелей» режиссера Владислава Фурмана изначально по сценарию был кавказец. Я предложил в качестве одного из героев тувинца и придумал его имя. Вместе с режиссером мы переписывали сценарий, куда я внес некоторые тувинские слова.


– Вам как актеру с яркой азиатской внешностью приходилось играть алтайцев в других фильмах?
– В сериале «Основная версия» режиссера Александра Смирнова о жизни оперативников Московского угро играл алтайца Баштака Таланова. До сих пор с благодарностью вспоминаю жителей Республики Тыва. Они здорово мне помогли: отправили из музея и из театра реквизит – настоящие древние серебряные нож, пиалу и пояс. В этом же сериале можно увидеть войлочной юрту, которую мне подарил бывший глава Онгудайского района Семен Сергеевич Тузачинов. Она пригодилась и студентам-щепкинцам – они проводили Чага байрам во дворе своего училища. А еще ее устанавливали на крыше многоэтажки, напротив нашего Белого дома на берегу Москвы-реки и провожали новогоднюю ночь 2008-го. У нас побывало много гостей. Все называли юрту «Крышей мира». Получилось великолепное зрелище! Теперь эта юрта стоит в Подмосковье на берегу Оки.


– Недавно с одним знакомым из другого региона мы немного поспорили из-за вас, когда речь зашла о сериале «Защита свидетелей». Он сказал: «А-а, это фильм, в котором тувинец снимается». На что я ему ответила: «Он чистокровный алтаец с типичным алтайским именем Амаду, что в переводе означает «мечта», к тому же родом из Ело Онгудайского района, и его родители до сих пор там живут». А потом подумала: наверное, для всех азиатов вы свой? Земляки приходят к вам в театр?
–  В зале нашего театра, имеется в виду Театр Калягина, я уже узнаю лица постоянных зрителей-азиатов – студентов и москвичей, которые много лет живут в столице, у них там родились и выросли дети. В их числе тувинцы, алтайцы, буряты, якуты, хакасы, монголы и многие другие. Администрация театра и работники кассы знают, что азиаты приходят ко мне, и откладывают билеты. Кстати, наш театр благодаря профессионализму руководителя – один из лучших и популярных в Москве. Калягин сумел сделать из него  настоящий храм искусства. Так что приглашаю всех своих земляков. Приходите! Буду очень рад!


– Что для вас родина?
– Я родился и вырос на Алтае. Там живут мои родители. Я их очень люблю, с ними созваниваюсь каждый день, а также друзья детства, родственники. Папа мой обычный деревенский трудяга. Мама всю жизнь проработала фельдшером. С ней по вызовам я объездил на мотоцикле «Урал» с коляской все стоянки. Фельдшер в деревне несет службу круглые сутки и, как говорится, не имеет права на личную жизнь. И днем и ночью, в любую погоду он должен быть наготове. Вызывают его при любых несчастных случаях. А сколько жизней мама спасла! Часто вспоминаю, как самоотверженно трудилась она, и поражаюсь, как ей удалось выдерживать такие нагрузки. Несмотря на то, что сейчас она на пенсии, люди до сих пор обращаются к ней за помощью. Обидно, что за свой труд она получает мизерную пенсию. Естественно, я помогаю ей, стараюсь, чтобы она ни в чем не нуждалась. Она до сих пор восхищает меня честностью, чувством юмора, оптимизмом, добротой и мудростью. Я очень ее люблю! Мама – главный человек в моей жизни, к мнению которого я всегда буду прислушиваться, сколько бы мне ни было лет.
В прошлом году в Доме культуры родного села Ело я отметил свой день рождения. Встретился с одноклассниками, родными – было многолюдно и весело.
Для меня родина – это как зарядное устройство для батареек. Когда чувствую, что пора «подзарядиться», спешу домой на Алтай.

Марина Туркушева. Газета «Звезда Алтая»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *